Чугунный город Сан-Галли
"Мой завод может все сделать... - какую бы кто ни пожелал машину или аппарат, или предмет из неблагородных металлов... И я поддерживал эту репутацию, принимая всякие заказы, как бы трудны они не были", - писал Франц Сан-Галли в своих мемуарах, которые могли бы стать прекрасным пособием менеджмента и маркетинга в любом теперешнем ВУЗе.
Сохранилась такая история-легенда. Жила, якобя, в Санкт-Петербурге некая Дунечка, девушка не очень строгих правил. Как-то во время бала она сильно простудилась и умерла, оставив после себя приличный капитал. Никто понятия не имел, как им распорядиться, и император велел отдать его Городской Думе на потребы сирот. Но деятели Думы отказались принять "непотребные деньги". Император воскликнул в гневе: "Что ж мне - собакам их, что ли, отдать?" Тогда к императору обратился купец Сан-Галли, у которого был на Лиговке литейный завод, с предложением оборудовать на деньги Дунечки первые в Санкт-Петербурге туалеты общественного пользования. По европейским стандартам! И "непотребный" капитал пошел на исключительно потребное дело для города.
Легенды и истории не возникают сами собой. Старожилы и вправду вспоминают, что на крышках люков канализации довоенного города Ленинграда порой можно было прочесть надпись "Чугуно-литейный завод Сан-Галли".
Франц Сан-Галли, наполовину немец, наполовину француз, свою предпринимательскую деятельность начал в родном Штеттине, учеником поступив в компанию, занимавшуюся оптовой торговлей русскими продуктами. Что заставило его уехать в Россию, мы вряд ли узнаем когда-то, но 19-ти лет от роду, провожаемый всем своим семейством и рыдающей матерью, юноша уехал в далекую, неизвестную страну. "Когда я уезжал в Россию... матушка, со слезами на глазах, прощаясь со мной, дала мне на дорогу 100 талеров и свое родительское благословение". Спустя много лет Франц с радостью вспомнит, что эти талеры он возвратил стократно.
После провинциального Штеттина юноша попал в одну из великолепнейших столиц мира. Устроился, завел новые и очень полезные связи за игрой в шахматы с молодым англичанином, у которого отец, как выяснилось, был управляющим пароходами на крупном машиностроительном заводе Берда. Другу своего сына управляющий предложил должность помощника заводского бухгалтера.
Работая на заводе, Сан-Галли завязал дружбу с сыном своего шефа и даже был на приеме в доме Бердов. Со своими новыми друзьями он частенько выезжал поохотиться в деревню Горелово, что находилась близ Дудергофа, где веселая и беззаботная компания молодых людей травила лис и зайцев, каталась на экипажах, кутила и флиртовала.
Хорошее жалованье, довольно большой круг знакомств и совсем необременительные связи - все, что нужно юноше, чтобы с радостью проводить время. На работе все складывалось хорошо. Когда на завод пригласили шотландских матеров, ими поручили заниматься услужливому и приятному, владеющему языками Францу Сан-Галли. И здесь в жизни 28-летнего Франца произошел переломный момент.
Совместная работа с мастерами из Шотландии, скорее всего, пробудила в Сан-Галли живой интерес к механическому и литейному производству. Он стал много читать, долго разговаривал со специалистами, узнавая их секреты. Здесь Франц и поставил точку в своей беспечной и веселой прежней жизни: "Я решил жениться и основать свое фабричное и коммерческое дело; обе эти задачи я выполнил. Моя жена, слава Богу, не была красавица, но мне была очень симпатична, хорошо образована, дельна, прилежно занималась практическим искусством и хозяйством и - ... стройна и совершенно здорова".
Создав для себя тылы, Франц Сан-Галлизанял у своих знакомых 5000 рублей сроком на три года, запустил приданое жены в дело и открыл на Лиговке мастерскую с 12 рабочими-слесарями, а на Невском проспекте - магазин по продаже каминов из металла, кроватей, умывальников и др.
Постепенно дело стало налаживаться. Имя Франца Сан-Галли становилось вполне известным. К кузнечной и слесарной мастерским прибавилась мастерская чугуно-литейная. Используя технологию, позаимствованную Сан-Галли в Глазго и Бирмингеме, в его мастерской наладили технологическую линию по отливке и выпуску чугунных труб. К тому же, Франц изобрел быстро ставшие популярными нагреватели для жилищ из чугуна, названные им "батареями". Появились первые большие заказы. Однако все это не то, не то, что было в мечтах Сан-Галли. Главнейший конкурент - Берд, и ему доставались все самые дорогие и ответственные подряды.
В 1864 году полностью сгорела церковь Царскосельского дворца. Восстановление ее поручили инженеру-полковнику Паукеру, решившему выполнить стропила, потолки и арматуру куполов из железа. Объявили конкурс. И здесь Франц Сан-Галли первый раз опередил Берда, предложив выполнить работы по ценам почти в два раза ниже, чем у своего известного конкурента. Рисковал? Конечно. Действовал в убыток себе? Да. Но победил в конкурсе, получив царское благоволение, награды, обширнейшую рекламу и новые крупные заказы...
Жизнеописание Франца Сан-Галли, им самим написанное и пышно названное "Curriculum vitae заводчика и фабриканта Франца Карловича Сан-Галли", можно совершенно смело включать в любой курс по менеджменту и маркетингу в высшем учебном заведении наших дней. Франц Сан-Галли умел все. И в нужное время рискнуть, и когда нужно вовремя отступить, и создать необходимую рекламу, и заняться не престижным, но очень выгодным делом, таким, как оборудование общественных туалетов города. Скорее всего, последнее и сделало Франца Сан-Галли героем фольклора.
Чугуно-литейный завод Сан-Галли, как говорится, держал марку. Сложно перечислить ассортимент изделий, выпускавшихся на Лиговке. Как раз здесь отливалась Колонна Славы, которая установлена перед Троицким собором в честь подвига солдат и офицеров Измайловского полка в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. (она была уничтожена после революции, в данное время восстанавливается), выполнялись насосы городского водопровода, а также огромный шлюз для дока в Кронштадте, маяки, паровые котлы и т. д. и т. п. - абсолютно всё, вплоть до повседневных мелочей из быта (и те самые канализационные люки). Среди ассортимента изделий завода Франца Сан-Галли были знаменитые ворота Зимнего дворца, железные решетки для Павильонного зала в Эрмитаже, решетка Таврического сада, удивительно красивые детали интерьера, вазы, флагодержатели, фонтаны, фонарные столбы... Больше количество балконных решеток из чугуна, выполненных на заводе Франца Сан-Галли, до сих пор украшают Санкт-Петербург. В повседневный строительный обиход их ввел именно Сан-Галли. Его решетки отлично смотрятся вблизи и на просвет и до наших дней, надежно ограждают балконы, сохраняя прочность. Также стоит сходить посмотреть на балконы домов, к примеру, на Караванной, 24, Малой Морской,6, или Миллионной, 29 и 15.
За свои фабричные изделия фирма Сан-Галли получила Государственный герб в 1882 году.
С 1872 года Сан-Галли плотно занялся политической и общественной деятельностью. Его избрали гласным Городской Думы. "В первое заседание Думы я явился рано, выбрал себе удобное место во втором ряду, против докладчика... положил свой портфель на выбранное место и стал изучать обстановку". Франц Сан-Галли недолго изучал обстановку. Он довольно быстро организовал в Думе свою собственную фракцию, собиравшуюся в особняке Сан-Галли перед очередным заседанием Думы. Собравшиеся формировали общую точку зрения и отстаивали ее на следующий день в Думе. Членов этой очень влиятельной фракции назвали "сангалиотами".
Подводя итоги своей политической и обчественно деятельности, Франц Сан-Галли скромно указывает, что за те 20 лет (с 1870 по 1890 гг.) его активной работы в Думе, с бюджетом в 12 миллионов Петербург получил: мосты (Александровский и Троицкий), конно-железную дорогу, скотобойни, водопровод, Сенной и другие рынки, больницы, электрическое освещение и т.д. А за период 1890-1902 гг., когда Франц Карлович ушел от дел, с бюджетом в 28 миллионов Петербург получил... ломбард.
Красивейшая из решеток, выполненная по проекту архитектора Горностаева, ограждает сад особняка Франца Сан-Галли на Лиговском проспекте, 62. Этот дом построен по заказу и указаниям Франца Сан-Галли знаменитым архитектором Рахау.
Абсллютно все в этом особняке сделано по рисункам Сан-Галли, но заказчик направлял строительство, считая, что "ты сам должен знать и располагать, как хочешь жить, а архитектор даст совет и выработает детали постройки". Завод и особняк Сан-Галли вообще-то когда-то были частью большого комплекса, в составе которого были: школа для детей рабочих, городок для рабочих завода, дома для техников и инженеров завода.
И когда товарищ министра внутренних дел князь Святополк-Мирский спросил Сан-Галли, по какой причине рабочие его завода никогда не волнуются, тогда как на других заводах беспорядки и забастовки, Франц Сан-Галли ответил с гордостью: "... кроме других причин, как, например, изолированность, личная моя близкая связь и добрые отношения со старыми рабочими, осторожный выбор новых - моя колония действует, как бочка масла, вылитая на бушующее море: в ней рабочие всегда близки к семействам своим, всегда с женами и детьми, которые их удерживают".
Дом для техников и инженеров (№58) и, дом, скорее всего, предназначенный для квартир директората (№64), поныне стоят на Лиговском бок о бок с особняком. Не сохранился один дом, вернее - небольшой домик, который Сан-Галли построил специально для своей жены, проявив просто удивительную для такаго делового и хваткого человека чуткость. "Так как я был на 8 лет старше жены, то думал, что умру раньше ее, и что она не захочет жить одна в таком большом доме, и потому устроил для нее маленький особняк среди парка у завода".
Наследство
Пятьдесят лет с момента основания завода Франца Сан-Галли праздновалось в 1903 году с размахом. В действительности, Сан-Галли было чем гордиться. Не зря он выбрал в качестве девиза немецкое "Ohne Hast, ohne Rast" ("без спешки, без отдыха") и даже приказал сделать эту надпись над входом в свой рабочий кабинет.
Накануне столь торжественной даты был дан обед в особняке, на который были приглашены все служащие. Затем на заводе отслужили молебен, рабочие поднесли хозяину хлеб-соль положив их на серебряное блюдо, а также приветственный адрес. Все 800 рабочих завода были приглашены на торжественный обед и на представление оперы "Жизнь за царя" в Народный Дом.
Знаки внимания и награды не обошли Франца Сан-Галли стороной. Он получил личное пожизненное дворянство и заявил, что "... получить потомственное дворянство не хотел бы, ибо дворянство, дающее такие большие преимущества и привилегии, отвлекло бы моих наследников - может быть - от задачи, которая для них должна быть главная и прямая - поддерживать доброе имя и высокую репутацию фирмы Ф. К. Сан-Галли".
Умер Сан-Галли в 1908 году. Но вплоть до революции 1917 года завод Сан-Галли на Лиговском проспекте пользовался такой же доброй славой, как и при жизни того, кто его основал. |
|